Потомственная дворянка по материнской линии (семья Лукашовых), и одного из древнейших цыганских родов (Пономарёвых-Эрденко) по отцу, Валентина Пономарёва в течение всей своей музыкальной карьеры не перестаёт экспериментировать.
Говорят, что она родилась в музыке: её отец Дмитрий известный скрипач, её мать Ирина пианистка, её дядя Михаил Эрденко цыганский скрипач с мировой славой; все закончили авторитетную Московскую консерваторию. Соблазнённая цыганскими мелодиями, Валентина вскоре начинает петь на семейных праздниках, одновременно погружённая в занятия классической музыкой в Институте искусств города Хабаровск, куда её родители только что переехали и где она продолжает свои занятия вокалом и классическим фортепьяно. Хабаровск: город расположенный на краю СССР, в нескольких сотнях километров к северу от Владивостока, недалеко от Японского моря. На этот раз музыкальный мир В.П. открывается джазом, широко представленным на волнах японского радио: эти ритмы, эти странные гармонии оказывают неудержимое влечение на студентку института Искусств. Валентина, если музыка новая, может слушать её часами. Она скажет позднее: "Джаз моя первая любовь".
Несмотря на получение диплома, она оставляет классическое пение и получает в театре роль цыганки Машеньки в драме Льва Толстого "Живой труп": это её первое появление на публике с исполнением цыганских песен.
Анатолий Кролл, заметная фигура в эпоху советского джаза, приглашает её на некоторое время выступать в своём биг-бенде, где она поёт стандарты и начинает удовлетворять свою страсть к иммитации музыкальных инструментов. В 1969 она в Москве и участвует в нескольких джем-сейшенах проводимых в "Печоре" - джазовый клуб, который продержится только один год - время в которое она исполнит Watermelon Man, заставит потерять голову слышавших её.
Но для Валентины, час джаза ещё по-настоящему не пробил. По простому найму, она поступает в знаменитый московский театр "Ромен". Вскоре из труппы театра создаётся вокально-инструментальное трио "Ромен", с Валентиной Пономаревой и гитаристами-певцами Играфом Йошкой и Георгием Квиком: интересно отметить, что молодая цыганка, входящая в труппу театра, находит себя несколько изменённой. Действительно, если в первые годы существования театра труппа была составлена преимущественно из молодых, явившихся непосредственно из кочующих племён, в пятидесятые годы прибыли оседлые цыгане, из городских, у которых конечно было среднее образование или высшее, либо театральное, либо музыкальное. Музыканты трио "Ромен" представляли именно этих современных молодых цыган. Весной 1973, после нескольких лет проведённых в театре, трио становится лауреатом конкурса молодых артистов Москвы, а в декабре добивается второго места в национальном конкурсе. Их первый диск был записан сразу же на государственной фирме "Мелодия". Были представленны классические песни цыган России, а также Венгрии и Молдавии, подсказанные цыганскими хорами прошлого, тщательно изученные с современной точки зрения, то есть интерпретированны в регистр более народной музыки, иногда близкой к Joan Baez или Janis Joplin, наряду с песнями современных композиторов, таких как Орлова, Ананьев или Курчишвили. Прозрачные тембры, томность виртуозов, изысканная полифония, шёпот влюблённых, тщательная аранжировка: песни как Зомферица, Андо форо или Чайорио показывают силу сплочённости трио как музыкальную, так и духовную. Диск выдвигает группу на вершину официального советского чарта и успех трио распространяется по всей стране как клякса на промокашке, концерты следуют один за другим, предоставление радио и телеэфиров, затем европейское турне и, фермата этой известности, выступление в Metropolitan Opera Нью-Йорка.
Пользуясь заграничными концертами, Пономарёва поёт в местных джазовых клубах, когда это возможно. Вторая пластинка группы была записана в 1979: трио продолжает начатое, то что сделало ей имя: баллады воспевающие любовь, их страдание и красоту. Тогда, на вершине славы группы, дива всё же решает отдалиться от цыганской песни. Она покидает трио после их Gypsy songs. Валентина Пономарева теперь испытывает жажду к импровизации.

Съёмка с низкой точки в андерграунде
Съёмка с высокой точки в андерграунде

Абакан, в сердце Уральских гор, май 1980: новый театральный занавес открывается. На сцене: Валентина Пономарева, Владимир Чекасин и Сергей Курёхин. В конце концерта, тишина. Непонимание публики, которая не аплодирует. "Я ясно понимала, что начинаю погружаться в пучину. Я не знала куда всё это меня вскоре приведёт, а я туда падала." Неизбежная встреча с Ефимом Барбаном однако не оставит её там, наоборот. Другие выступления следовали в среде андерграунда Москвы и Ленинграда, а также во второстепенных центрах, как Ярославль в апреле 1981 в Creative Music Orchestra Сергея Курёхина или регулярно на фестивале в Новосибирске в последующих годах. Но особенно благодаря пьесе A Gypsy-Arabic Alliance on the East-West Divan запевающая во время концерта коллектива Большого зала Ленсовета в течении 1Spring New Jazz Concerts организованным Александром Каном весной 1982, ленинградская интеллигенция приходит в оцепенение от возмутительного, бросающегося в глаза, полёта Валентины Пономаревой.
Некоторые свидетельства этих встреч собраны на различных дисках марки Leo Records например Ain't Misbehaving, где она жонглирует между bop и free джазом с квартетом Владимира Чекасина, это Michelle исполненной 3 октября 1984, известной песней Beatles на которую она бросает свои сольные, вокальные завитки в туманном Новосибирске, или Spontaneous Composition таким образом, что полная версия Second Siberian Concert записана на плёнку в тот же день квартетом с Сергеем Курёхиным и [локальной ритмикой] Сергей Панасенко (в) / Сергей Беличенко (dm). В тоже время, Пономарёва принимает участие в нескольких выступлениях Jazz-group Azkhangelsk, другого ядра сибирского джаза.
Через Курёхина она проникает в туманные сферы рока и общается с Ленинградским андеграуном; появляется в нескольких концертах с группой "Аквариум", которые прошли 4 июня 1982 года в городе Москве, символическое, разностороннее соединение устанавливается между сценой рока и джазом Ленинграда, так как Борис Гребенщиков и его музыканты по случаю аккомпонируют В.Понаморёвой, С.Курёхину, В.Чекасину и А.Александрову. Кроме оригинальных композиций там можно услышать импровизацию в четверть часа, медленную истерию Zight my Fire и the End, два хита Doors. К концу концерта, в то время когда музыканты грубо истязают очень популярный русский романс Moscow Nights, течение песни резко обрывается, предупредительный "Аквариум" продолжает в аккустическом варианте; результирующий диск логично называется Electroshock.
Всегда, с помощью Курёхина, Пономарёва встречается с саксофонистом Анатолием Вапировым. Они записывают вместе продолжение Invocation of Spirit с Сергеем Курёхиным и контрабасистом Ivars Galenieks в Новосибирске в октябре 1983 и The Spirit of Ogdnu записанную двумя годами позже на Lines of Destiny с тем же квартетом, плюс барабанщик Сергей Беличенко.
Наконец, не сбавляя шага Creative Music Orchestra, В.П. сделает очевидно хорошую партию первой Pop-Mechanics состряпанную с Сергеем Курёхиным в 1984 и 1985 годах.

(Not so) Жестокий романс.

В 1983, она встречает Константина Гогунского, который становится её инженером по звуку, её менеджером, её продюсером, её гитаристом: и её мужем. главное событие, которое может быть объяснит новую перемену, внезапно случившуюся несколько месяцев позднее, в карьере певицы. Действительно, композитор Андрей Петров, который работает над музыкой фильма Эльдара Рязанова Жестокий Романс, решает пригласить В.П. в фильм спеть несколько романсов. Против всех ожиданий, это принимается. Вероятно, что её встреча со своим мужем (в начале) настолько повлияла на страсть и глубину в её голосе, когда она поёт эти романсы. Это делает влюблённая женщина.
Фильм стал блокбастером в СССР, музыка к фильму продалась более 2 000 000 экземпляров. Радио, которое широко транслировало романсы фильма на своих волнах, получает тысячи писем, с просьбой узнать имя певицы и календарь её гастролей. Если в 1984 нужно помогать импровизационным концертам Пономаревой, организованным без рекламы и "промоушена", то массовое увлечение её новых фанатов, очень скоро привели её к успеху и турне.
Она нравится всем: "Моя любовь романса поднялась передо мной. Мои бабушка и дедушка были поющими, мои тётки тоже, они были блестящими певцами цыганских романсов. Когда я была молодой, эти песни наводили на меня тоску, я была ближе к ритму, к "биту" в музыке. Гораздо позднее я поняла, что пение романсов требовало духовного богатства, зрелости, опытности". Сила её новой общеизвестности, приходит следовательно через романс - жанр, который практически был выметен из страны в эпоху сталинизма - на вкус дня. "Я внимательно обдумываю романс как сегодняшнее искусство. Я абсолютно убеждена, что романс пленяет не только старое поколение. Во-первых, этот тип музыки лёгкий, понятен и любим молодыми. Главная тема романса всегда основывается на истории любви. Это нормально, что на моих концертах присутствуют молодые люди".
Она поднимает затем спектакль "Душа моя - Романс", которому дали возможность показывать в США, в Канаде, в Японии, в Англии. Затем вышли две пластинки с романсами "А напоследок я скажу" и "Не пробуждай воспоминаний". Главным образом аккомпанируют гитаристы Константин Гогунский и Кирилл Чаплыгин, а также по пьесам родной сын скрипач Олег Пономарёв и множество других музыкантов, наиболее часты гитаристы. Несмотря на одну или две пьесы с фортепиано a la Erroll Garner, ансамбль и романсы выделяют типичный славянский дух, исполненные виртуозными аккустическими инструментами, которые подчёркивают с напыщенностью и ложным пафосом, крайнюю мягкость и чистоту голоса Валентины Пономаревой. Изабелла Юрьева, живая легенда романса, скажет про неё: "Её романсы превосходны, она понимает, о чем поёт - это теперь такая редкость. Благородство и утончённость манеры - удивительны:" Валентина воспевает любовь через человеческое общество и начинает обращаться к звёздам.
Тем не менее, подозрительный и очень печальный, вольный и жестокий, она настолько же притягивает всё и всех. От небесного сверкающего свода, погружаемся без перехода в неизведанную землю.

Terra Incognita
(Романсы после смерти)

До "Жестокого романса", Валентина Пономарева принимала участие в музыке других фильмов, которое давало возможность поработать с современными, российскими "мистическими" композиторами, такими как Альфред Шнитке, Едисон Денисов и, конечно, Софья Губайдулина, с которой сложились крепкие отношения. Между тем как Пономарёва продвигается вперёд по склону импровизации с "Astresa Ensemble", Губайдулина предлагает ей вокальные партии при премьере её композиции "A Man and Woman".
В содружестве с Софьей Губайдулиной или же принятие участия в музыке к фильмам, в особенности в экспериментальной музыке, реализуется в короткометражных мультфильмах Андрея Хржановского, для Пономарёвой наиболее уверенный способ удовлетворить свою страсть к импровизации, расстраивая планы цензурного механизма коммунистов, внимательно и подозрительно следящих за проходящими авангардными концертами и за музыкой в фильмах. Таким образом, фирма "Мелодия" издает в 1990 году, или пять лет спустя, её пластинку, новый диск Валентины Пономарёвой: "Terra Incognita", которая состоит из оригинальных частей фильма "Кошка, которая гуляла сама по себе" Иды Гараниной. Вопреки огромным тиражам романсовых дисков, этот появляется в 6870 копий. Стоит уведомить сразу: этот диск - чудо, маленькая бомба, шедевр. Странная музыкальная пьеса, вневременная, уникальная в своём жанре, Terra Incognita - труд, стоящий рядом с "A Love Supreme" Джона Колтрейна, "Dialogue des Casmelites" Франсиса Пуленка или "The Black Saint and the Sinner Lady" Шарля Минтуса, столько эмоциональной власти, которая оттуда высвобождается, ищет, в некоторм роде, вымаливает и создаёт [духовное].
Пять лет она анализирует своё пение, извлекает максимум звуков из своего ресурса, это действительно "Terra Incognita" где Валентина Пономарева ставит эксперименты со своим вокалом, исследует всю глубину мрачного настроения живого вдохновения: шероховатость, горловое царапанье, скрытый неспокойный шёпот, взрывы завывания, страх последнего выдыха. она здесь больше не сладкая Валентина певица романсов, Валентина любви: маска падает и вот КТО двигается в "вокалистке-брюитистке", в оперной певице анималистке, в злой колдунье, которая отбивая такт бормочет постыдные формулы мутным или полумёртвым языком.
Открывается альбом произведением "Кошка, которая гуляет сама по себе", которое демонстрирует композицию яркого вида в четырёх движениях вписавших Валентину Пономареву в содружестве с Софьей Губайдулиной, Идой Гараниной и Марией Соловьёвой, интерпретированных с Ансамблем перкуссионистов Марка Пекарского (с Александром Суворовым, Дмитрием Лазаревым, Николаем Льговским и Александром Винетсом) и Оркестром Кинематографии СССР. На "Первом колдовстве - Сабака" перкуссионисты вносят прерывистость в ритмическую фразу (числом ступней ног) ступнями нечётными (слабые доли) с литаврами, которые размечают паузы ударом гонга. Это ритмическое овладение, которое жонглирует с тишиной, создаёт сильный колдовской эффект, акцентированный отрывистым шёпотом, долгим выдыханием Пономарёвой, у которой замогильный тембр, частью то штопором, то неконтролируемым резонансом. Второе движение предлагает искажённое отражение, украшенное первым: основанное на том же ритмическом принципе, на этот раз пересечённое в ряде мест бандой трубачей, которые энергично фыркают, наконец громко звучит голос, слова таинственного голоса с акцентом старорусского и итальянского, (плюс) бросающие в лицо литавры. Наконец развёртываются большие органы, которые раскачивают всё музыкальное здание.
Мы полностью в free-psychedelic: "Третье колдовство. Корова" подтверждает принцип начатого в двух первых движениях, но играет один инструмент плюс ещё оркестровый, где голос и перкуссия живут (обитают) как ведомые [как сыновья вождей]: кажется всё группируется вокруг дыхательного движения: проказы голоса, эластичность ритмики, симфонический оркестр, который вздувается и опадает. Это первое "лицо" завершается грандиозной помпой с органами, которые в безумии спорят с раскатами голоса. Другое "лицо" диска включает два отрывка, эмоциональной напыщенности сопоставимой со всем. "Смерч", ещё там (в со-авторстве) с Софьей Губайдулиной, показывает конгломерат голоса, флейт, который воскрешает в памяти коллективное предостережение от вампиров. После нескольких минут ужасного сна, горловое пение Шинжина дублируется выходом на сцену античных барабанов и отражает помпезные заклятия певицы. Наконец, композиция эпонима (дающий своё имя чему-либо), которая заканчивается обработкой Andante Симфонии №38 Моцарта. Святотатство очевидно, Валентина надувает сверху как злой ветер, который мало по-малу разлагает симфоническое творение и душит его. Затем доходим до тайного логовища людей, которое Howard Phillips Lovecraft может легко воплотить как сущность [как главный ориентир]. Действительно органические, даже разнузданные [оргические], сырые голоса (техника записи использована на протяжении всего диска) Пономарёвой вдувают жизнь в пласты перегноя праха земного: насекомые копошатся, тление возродится к жизни: прикасаемся к сущности столь же жизненной как болезненной. Затем неизбежно, голоса один за другим замолкают, и Моцарт возвращается.
Несколько редки другие пьесы интерпретированные с роскошным ансамблем перкуссионистов Марка Пекарского, предложенного на различных дисках: у Leo Records находим в Document пьесу "Midnight Walk", оригинальное название несомненно происшедшее из той же сессионной записи Terra Incognita: голоса, ритмы извлекаются из вспотевшего оцепенения, как нельзя лучше резвятся вереницей. "Sheptalki", одновременно представлена на Fortune Teller и на втором диске Golden Years of the Soviet New Jazz , volume 2 , предлагает замечательный дайджест около десяти минут The Cat That Walked by Himself , записанный также в 1985 симфоническим оркестром в фазе прогрессивного шока.
На Temptation, записанной на "Мелодии", появляется "Полнолуние", сочинённой певицей и Марком Пекарским: одна интересная пьеса, в которой изобилуют ритмы и вокальные проповеди на манер племенных; используемые удары подчёркивают древнюю обстановку, откуда высвобождаются и призывают растительные созвучия Astreja Ensemble.

 

Dr Ponomareva & Mrs Valentina
(история музыкальной шизофрении)

Сразу же, эта музыкальная шизофрения выражается оформлением конвертов дисков: (если) фигура Валентины Пономаревой там почти что постоянная, сохраняем двусмысленное выражение, глядя на обложки конвертов, восхищаемся двумя совершенно разными женщинами, двумя диаметрально противоположными мирами. На "А напоследок я скажу" она сфотографирована большею частью [в три четверти] в американском плане, представлена в романтизме дурного вкуса, в вечернем платье с напуском или в торжественной одежде, с букетом ромашек, предплечье отделано белым кружевом. На Ochi Chiornye и "Романсы моих друзей" представлены на среднем плане, цветок - огромная красная роза - пригнездилась на этот раз в каштановой гриве певицы. Материал, цвета, благородные и сверкают: бархат зелёной воды оправленный бусинками в золоте, розовая ткань атласного плетения, боа из белых перьев, подвески к серьгам из серебра и красные губы [крови]. Изображение на романсовом диске, это цыганка с манерами княгини, символизирует так точно истоки Валентины Пономаревой. На дисках свободного джаза она совсем другая. На Terra Incognita, Temptation, Intrusion и Live in Japan, её лицо представлено большим планом. Её взгляд, окружённый тёмной глубиной, кажется, вцепляется в нас, тогда как оставшаяся часть её фигуры, в особенности её волосы, по существу остаются в психоделическом хаосе (пламя, фрагменты земли, мёртвые листья, жёлто-оранжевые растёкшиеся линии.): здесь конверты выражают околдовывающую фантастику, существующая крайность поражает весьма красивым способом с Intrusion, где с её портрета сняли копию, затем отпечатали на оригинале со смещением по вертикали в несколько сантиметров, способ добивается гротескного лица с четырьмя губами и двумя парами глаз! Кусочки надписей также говорят сами: At Parting I'll Tell You (А напоследок я скажу), Romances of my Friends (Романсы моих друзей), Ochi Chiornye (Чёрные глаза) сравниваем с The Cat That Walked by Himself и её три Колдовства, Intrusion (Вторжение), Terra Incognita, Fortune Teller (Гадалка предсказывающая будущее) , Midnight Walk - Eternal Call (Течение полночи - вечный зов).
Помимо внешнего вида певицы - княгиня или колдунья,- кроме украшения конвертов - устаревший романтизм или восточный психоделизм - наконец кроме признания публики - орда фанатов и феномен звезды для певицы романсов, беспощадно распространившаяся недооценка певицы как импровизатора неизбежно сопровождается более слабым тиражом дисков (в три и даже в четыре раза), эта музыкальная шизофрения стучит особенно через крайний выбор атакующих регистров: с одной стороны нежность тоскующая по любви, с другой краткий очерк разложения тела как попытка самонаблюдения смерти.
Тем не менее, когда отдаёмся боли, объединяем эти два противодействующих мира, заканчиваем, чтобы добиться единого целого, которое изображает цикл самой жизни: наподобие Terra Incognita, где в финале снова появляется Моцарт, в музыке Валентины Пономаревой говорит цикл: любовь, смерть, гниение и возрождение.

 

Увеличение примеров
(новые вторжения в заповедные земли)

Чужие или загадочные или фантастические. Или просто странные. Ибо имеется только случай с Terra Incognita, труд который символизирует в некотором роде дверь вышибленную певицей, чтобы достичь других неизвестных территорий. Самая трудная часть здесь преодолена, оживившаяся предыдущими экспериментами с Курёхиным или Чекасиным, и увенчавшаяся дисками Fortune Teller и Invocations.
"Вторжение" продолжает следовать в той же борозде, что и "Terra Incognita", это значит поиски к невызывающим подозрений крайностям.
Первый кусок, дует с Сергеем Летовым (fl,bcl) дебютирует как сладкое пробуждение, нечто вроде блуждания приводящего в Райский сад, которое прикасает (нас) к чудесному: но атмосфера, после нескольких минут применения басового кларнета и ротового трепетания, откровенно мрачнеет и делает более ярким адский птичий двор. Эта первая грань сажает на цепь с продолжением в три перемещения формы очень свободно, запись в 1987 во время концерта на фестивале джаза в Хабаровске, где ей аккомпанирует Александр Кувшинов (о,p) , Владимир Высотин (dm,prepp) , Андрей Карпов (elg) и Дмитрий Мирзоян (elb) музыканты малоизвестные, которые тем не менее с благополучием изливали инструментальное хлюпанье сквозь вокальные лимбы Пономарёвой. Вторую грань певица представляет в дуете с Владимиром Тарасовым, старым барабанщиком трио Ганелина. Исполненная пьеса, которая длилась около двадцати минут, садится на алхимию ритмов, звуков, которые происходят анархично. Представленные противоположности - охватывающие, между этим женским голосом, с чертовски широкой тесситурой, этим могущественно органичным голосом, который на манер музыкальной пилы, развивается по изящной кривой и наносимые каденции из ящика с ритмами и рычание синтезатора, одуряющие удары молота по железу, которые навевают только смутные воспоминания плохо заживающего индустриального реализма. Если можно сожалеть о некоторых перегрузках, слишком излившихся из умных электрических машин Тарасова, его вторжения в группу ударных инструментов, он передняя часть всего, ударник явно вдохновенный.
Всё также красиво, Temptation, записанная годом позднее. Исключая куска вставленного Ансамблем перкуссионистов Марка Пекарского, других конфигураций игра рассеяла диск на два лица. Таким образом квартет с Сергеем Летовым(ts,bcl), Владиславом Макаровым (cello) и Михаилом Юденичем (dm) которые предлагают абстрактную музыку, шумную, с эффектами речи и ритмическими звукоподражательными словами (ономатопея), в клоне продукции английской компании: трио более мягкое с Летовым (ss) и Владимиром Лазерсоном (fl). трио с Летовым (fl) и Макаровым (cello) намного больше климатическое, где звуки вздуваются, потягиваются или лопаются как шары; наконец диск обрамлён двумя исполнениями a capella с привычкой записи: присутствуем затем при громких кучевых облаках, где распространение голоса укутывает чудесным образом музыку глухой атмосферой, связанной со сновидениями, пересечённое гундосым шипением, кишением плохо идентифицированных насекомых, болезненными заклятиями или сумасшедшим потрясением.

Восток - Запад

В 1989, если Пономарёва уже пела по всему миру благодаря трио Ромен, потом её романс, среда импровизационной музыки ей ещё не предложила удобного случая. Это будет с того времени, то о чём идёт речь, сделано, и два раза: турне по Японии в апреле, затем радикально на Запад, участие на фестивале джаза в Цюрихе в июне месяце.
Множество записей более или менее легальных концертов японского турне находятся в обращении, Live in Japan который появляется у Leo Records, который представляет различные группы. На Gotanda U - Port Hall I записанной в Токио 5 апреля, Валентина Пономарева разбивается в скульптурных звуковых джунглях [посредством] фри - саксофона Владимира Чекасина и Kazutoki Umezi , кусающейся гитары Bill Laswell и барабанами, почти диско, Владимира Тарасова! На второй части пьесы, певица сравнивает свои раболептные голосовые связки с синтезатором Yuji Takahashi и с фортепиано прекрасно исполненным Haruna Miyake, затем с гитарой Ayuo Takahashi для третьей части, в двух моментах наиболее трогающих на диске. Koseinenkin Hall I, собрал двумя днями позднее в Осако, Пономарёву, Чекасина, Тарасова и Сергея Курёхина, длинное название которое можно было бы, без комплексов, вписать в работу Поп-Механики: раскаты вокала которые шумят и втягиваются в магму вокально-синтетического хора которыми любит злоупотреблять Курёхин в своих собственных выступлениях, поднявшийся во власть частично трагическую и, напыщенный полный поворот, пианистические черты гибридов и виртуозов. Диск закрывается двумя дуетами вокал/саксофон: с John Zorn, выступление также радикальное как и ошеломляющее, затем другое тоже челюстное с Kazutoki Umezi.
Почти три месяца спустя, ещё два дуета с духовыми инструментами, которые открывают серию пьес Валентины Пономаревой записанную на одном из четырёх дисков из "шкатулки" Conspiracy, который предлагает некоторые отрывки концертов этого нового издания фестиваля в Цюрихе, всецело посвящённый советскому джазу: первый, это дуэт реально вдохновенный с Сергеем Летовым, постоянным партнёром певицы в сфере музыкальной импровизации, второй, это плод неизданной встречи с Werner Ludi, диалоги вокала/альт-саксофона высокой эквилибристики. Пономарёва также участвует в группе Swiss - Soviet, которая собрана по случаю нескольких больших фигур двух сцен как Владимир Тарасов, Вячеслав Гайворонский, Hans Koch и Martin Shutz.
Следующий год в Новосибирске, именно 21 апреля, звучит её встреча с Ken Hyder и Tim Hodgkinson для нескольких экспериментальных музыкальных концертов. Находки трио в лондонской студии в ноябре, затем во время концерта в Imola в Италии шесть месяцев спустя, получают четыре пьесы полностью импровизационные, которые формируют диск The Goose: музыка примитивная, колдовская, племенные танцы, вокальные импульсы и горловое пение, органичная пульсация и многоножки. ещё, мы существуем в [центре главного], не всё подчинено смерти, всегда живущий: музыкальный перегной, который вполне вписывается в шаманскую традицию.
В 1994, Valentina Ponomareva Jazz - Show организует свою работу вокруг трио, с добавленными Альберт Кувезин из Yat-Kha и Алексей Саая для турне в Ижевск, Набережные Челны, Архангельск, Петербург и Москва.
Параллельно, в течении лета 1991 в Давосе, Пономарёва кокетничает с новой растительной музыкой Astreja Ensemble после почти десяти лет воздержания.

 

Русская Цыганская Королева

Середина 90-ых годов кажется благоприятна по отношению к романсу, чем к запаху импровизационного транса. "Я получаю тысячи писем от поклонников, кассеты с их песнями, которые меня очень трогают. Это меня толкнуло на создание сегодняшнего романсового диска, составленного из произведений этих молодых победителей. Потом выход в свет этого диска "Романсы моих друзей", я получила новые кассеты и письма благодарности, чтобы впустить их песни в мир романса. На этот раз у меня есть [что делать] другой диск из этих романсов, написанных любителями."
С большой музыкальной чувствительностью в своём жанре "Романсы моих друзей" произвел Музыкальный театр Валентины Пономарёвой, руководимый Константином Гогунским, сопровождаемый календарём-плакатом певицы, диск отштампован в 100000 экземпляров.
В 1993 году появляется Dve gitary , который как название его указывает, - аккомпанемент в две гитары, представленные романсы следуют традиции, но там мы можем услышать и немного скрипки, и даже синтезатор со звуком ужасно дешёвым. Валентина Пономарева вновь находит здесь своих преданных компаньонов по романсам: её муж К.Гогунский, её сын Олег Пономарев, играющий на скрипке с признаком виртуоза и свободной атакой.
После этих двух дисков, появившихся с интервалом в один год, цикл одного романсового диска, все три года, кажется вновь берёт свои права. "Мы странно встретились" предлагает инструментовку немного более разнообразную с множеством дуэтов de piano-cabaret, которые имеют виды на Kurt Well и интервенции квартета московских балалаек, но нить приводит к трио в две гитары с К.Гогунским и Сергеем Воронцовым. Это тоже трио с добавленным скрипачём О.Пономарёвым записывает в 1999 году "Ochi Chiornye", под названием "The Russian Gypsy Queen": русские мелодии, цыганские, иногда всемирно известные (Ochi Chiornye) (Очи чёрные), Lautary.. питают этот диск, который узнает международное размещение и позволит певице воплотить старую мечту с сыном: "Я воспользовалась удобным случаем записи этих цыганских песен, которые я любила ешё совсем маленькой, которые окружали дом моих родителей. Я помню очень точно звук скрипки моего отца во время семейных праздников, гитары его братьев и мелодии, поющиеся моими тётками и моими старшими сёстрами:У меня есть ощущение слышать их всегда."
Валентина Пономарева увеличит благотворительные концерты и станет также членом жюри "Романсиады", телевизионного фестиваля, который прослушивает любительских певцов.
Тем не менее, неожиданные появления В.П. во владения импровизационной музыки не остались на мёртвой точке; её сотрудничество с С. Летовым актуально как никогда, особенно в трио созданном с LaDonna Smith так как Russian - Ukrainian Project.
В 1999, цыганское трио Loyko, созданное её сыном (vln,voc) , её племяником Сергеем Эрденко (vln,voc) и Владимиром Кулицким (g,vog), приглашает Пономарёву выступить с ними в Эдинбурге. По возвращении, она приглашает группу, уже 10 лет имеющую сенсационную славу в Европе и Америке, но ещё никогда не выступавшую в своей родной стране, по случаю своего юбилея принять участие в своих московских концертах 13 и 14 февраля 2000 года. Диск Loyko in Russia воспроизводит некоторые моменты этих вечеров; Пономарёва принимает участие в двух пьесах диска: цыганский романс и - о! сюрприз в одном таком контексте - комозиция О.Пономарёва, который на традиционном инструментальном фоне неистовствует под освобождённые вокальные поучения Валентины, qui тянут за собой продолжительными раундами скрипок в бешенной импровизации, довольно близкой к стилю free-Klezmer! Другие концерты, связывающие мать и сына, повторятся в Москве в течение первых годов нового тысячелетия.

Molto Espressivo

1997 год. Возврат к срытому лицу. Night Songs of Valentina. Представим себе розовый успех нескольких романсов после нежно шептавшей полночи. Лживое название этого нового диска, появившегося на местном [micro-label], не сообщает ничего.
Четыре предложенные длинные пьесы образовывают вереницу для голоса и компьютера. С первых секунд нам желают дорогую гостью в пещере зомби. Техника записи, широко использованная здесь, разрешает с лёгким сердцем показать все возможности голоса. Можно цитировать некоторые работы Meredith Monk. Также Greetje Bijma или Maggie Nicols или красных муравьев в беспорядочном бегстве, или тектонику пластинок, или Nico. Использование пространства, различных звуковых каналов, движение звуков, порожденных компьютерами Владимира Николаева, всё это способствует для показа пьесы. Второй отрывок, который представляет дуэт, драпает к свободной виолончели Дмитрия Чеглакова, начинается тихо и мрачно, с звуковыми, сбивающими с толку конгломератами, и экспериментальным радикализмом, который играет на пронзительном инструментальном звучании голосовых связок, плохо управляемым компьютером. Всё это провоцирует гигантский музыкальный круговорот, который заканчивается потерей в безумной молитве, произносимой на русском языке. "Жираф" сравнивает на этот раз дуэт с кларнетистом, думаем происшедший от скрещивания между солистом оркестра под управлением Schoenberg и убыточным предприятием Перигора. Информационные машины гримируют и размножают предшествующие звуки, нечто вроде повторной обработки любителя электроаккустической музыки, тогда как одна из вершин этого отрывка демонстрирует ошеломляющий звуковой взрыв, оральные речитативы и инструментальные смешения, которые плохо улавливаются от вокала или кларнета, такая продукция или такой звук. Суть тем не менее не заключается в добровольно достигнутой путаннице, но хорошее в невероятном эмоциональном воздействии, которое проистекает из этого: музыкальный слух находится как в заточённом монастыре, в обширном лабиринте из стекла.
Последняя пьеса, очень справедливо названа Molto Espressivo , присоединяет к новому дуету Пономарёва/Николаев виолончелиста Чеглакова. Присутствуем при гигантской потере ориентиров. Помещение в лохмотья главной части. Крушение. Напыщенность и трагизм, типично русское качество, которое вновь находим в других местах у Курёхина, Макарова или Чекасина. Подвижность. Невероятно волнующая. Как музыка фильма которую поворачивают в обратном направлении.
Название Molto Espressivo будет вновь взято в другое место в диск Forte, другая очень большая работа певицы, которая предлагает музыкальную панораму, довольно разнообразную, также собранную на диске несколькими встречами с С. Летовым и скрипачкой LaDonna Smith, дует Пономарёва/Игорь Бриль (kbds), которые ткутся с изяществом - странные и многоязычные шёпоты, квартет с Сергеем Манукяном (voc), Русланом Капитоновым (dm) и Вячеславом Горским (kbds) - ещё один великолепный пианист который игнорирует почти всё, в игре мощь, лёгкий виртуоз , способный к роскошной, хроматической импровизации, как в наиболее фундаментальном блюзе.
Наконец, четыре невероятных отрывка psychedelic free записанных в 1999 в Сибири с группой Ama-Jazz: эксперимент, который возобновился во время первого издания фестиваля джаза организованного компанией Boheme несколькими месяцами позднее. Разнообразие контекстов внутри самого диска не мешает ничему, напротив, объединяет в одну работу, также богатую, как и красивую.

Авангардные романсы
(или искусство синтеза)

Возможно, образование дуета с пианистом Юрием Кузнецовым, воплощает в конце концов синтез двух образов Пономарёвой. Их программа Авангардные романсы, содержит однако больше джаза чем романса. Участвовавший в различных фестивалях страны в течение 2000, дует регулярно приглашает саксофониста литовца Витаутаса Лабутиса присоединиться к ним на время нескольких номеров программы. Можно услышать две записи фестиваля в Одессе на диске Jazz Carnaval Odessa 2001, а диск Avantgard Romances, излагающий их выступление во время Boheme Jazz Festival в мае 2000, наиболее полный. экзальтированная музыка, которая допускает наиболее часто заигрывать с тишиной, всё в намёках, собирается на ней самой производя экстатические конвульсии! Насыщенные народной песней, Рахманинова, блюзом и русским танго, Эти пьесы играют на напыщенность и иронию, свидетельствуют о чувственности, всеобщая лихорадка, кроме двух блюзов, скорее помпезных, я вам клянусь, что эта музыка берёт за кишки.
25 апреля 2002 года, всегда на Bohemе Jazz Fesnival в Москве, Валентина даёт двойной концерт с Gypsy Mama Band затем Юрий Кузнецов и квартет Олега Пономарёва. Она вновь находит пианиста для нового концерта на фестивале в Одессе, с Андреем Монгуш (пение горлом) - который вовлечёт Huun-Huur-tu - и американцы Mike Ellis (ss) и Bob Amacker (tambouin).
Ангел или демон, Валентина Пономарёва неоспоримо один из символов музыкальной российской сцены, которая несёт скандал в виде свирепого шквала, дающего пощёчину Западу в период пассивности.

Marc Sarrazy
Improjazz, May 2004, Paris

Перевод с французского Сергея Баженова
Оригинал статьи на французском

---

К списку статей ...